Какой же я человек

Мой напарник и я сидели в маленьком кабинете, о чем то разговаривая. Кабинет был обставлен старой мебелью, в центре, у окна стоял большой письменный стол. Напротив него была дверь, справа от которой находилась стенка-гармошка, за которой, вдоль всей стены стоял большой диван. Желтый свет придавал кабинету вид какой то комнатушки, на окраине города, жильцом которой был один человек.

Речь зашла об очень важном деле. От него зависело много, однако я колебался. Мой собеседник начал расписывать, как все это будет проходить, как бы подталкивая меня к необходимому решению. Я не могу вспомнить его лица, знаю лишь, что он улыбался мне, по-дружески, возможно мы и были друзьями. Он подошел ко мне, сидящему на краю стола и, положив руку, ко мне на плечо сказал:

-Смотри, объявим о бесплатной вакцинации от гриппа, найдем мед кабинет, врача, который всем этим будет заниматься и при этом не станет лишнего болтать.

Я уже видел старенького, на ладан дышащего лекаря, который врятли поймет, даже, для чего мы его пригласили, не говоря уж о наших реальных планах. А наш план был прост. Для достижения наших целей, мы под видом вакцинации заражаем как можно больше людей инфекцией. Нам не потребуется даже проводить массовую акцию, достаточно будет пары десятков зараженных, чтобы запустить эпидемию. Многие из них умрут в первые месяцы болезни, другие доживут до старости, но что это будет за существование. Мы идем на страшное преступление, но наша цель, она может быть достигнута только так, нам не оставили выбора.

Я согласился, давай сделаем это.

Не прошло и пары секунд, как я стоял в медкабинете, который не сильно отличался от той комнатушки в которой я согласился на все это. Только по стенам шли не обои, а кафельная плитка голубоватого оттенка, боком к стене с окном стоял белый больничный стол. Справа, за ширмой, была кушетка, покрытая белой простыней и клеёнкой. За столом уже сидел приглашенный врач, он был совсем не старый и, по всей видимости, он идеально подходил для этого дела. Он не станет задавать вопросов.

-Ну, что ж, начнем.

Я начал волноваться, хотя все было проще пареной репы. Сценарий прост. На том стуле, где должен сидеть пациент, лежит ватный тампон, который, мой напарник, промочил в дьявольском коктейле из различных веществ. Одного касания хватит, чтобы обеспечить себе старость полную страданий и походов по всяким мед учреждениям. Подопытный заходил в кабинет и мы предлагали ему присесть, на этот стул. Видя, что на нем что-то валяется он, ничего не подозревая, смахивает белоснежный, а потому кажущийся стерильным, кусок ваты на пол. Реакция происходит стремительно, через пару мгновений ему становится плохо, врач оказывает ему необходимую помощь, делает настоящую инъекцию противогриппозной сыворотки и выписывает какое-нибудь лекарство, против таких неожиданных помутнений сознания. И мы приглашаем следующего.

Вереница людей шла нескончаемым потоком, мне уже казалось, что мы сотню раз подбирали с пола пинцетом эту вату, клали её обратно на стул, что, оказывается, есть множество привычек смахивать её с этого стула у разных людей. Все они делали это по-разному, но исход у всех был одинаков.

Мой напарник наблюдал за этим сидя на кушетке. Я стоял позади врача и время от времени проходил от окна к противоположной стене, и обратно. Я нервничал. Люди кончились. Был уже исход дня, мы включили свет и лампу на столе.

-Ну чтож, на сегодня всё, давайте я и вас уколю, раз уж мы все здесь — сказал врач. Я посмотрел на своего напарника, он смотрел на меня. Его глаза не выражали никакой эмоции, нельзя было понять, запланировано ли это или это полная неожиданность. Он просто смотрел, что я буду делать. Пинцет, валяющаяся на полу, после последнего пациента, ватка и вот она снова лежит на своем троне, в ожидании уже меня. У меня в голове не было мысли отказаться или хотябы попросить убрать эту «смерть» со стула, я продолжал смотреть на своего собеседника, я хотел узнать, о чем он думает. Неужели это его план. Но он был словно портретом на стене, его взгляд ни о чем не говорил.

-Хорошо, давайте — сказал я, и направился к злосчастному стулу. Я не стал смахивать её, я был предельно уверен в том, что она не имеет значения. Я взял её и отодвинул на край стула, в пальцах быстро появилось слабое онемение, а потом словно разветвленная молния боль прошлась по всему телу. Она не имела точек, где она сильней и не имела точек где была слабей, острая, она выбила из меня холодный пот, я похолодел, воздух казался ледяным, когда я его вдыхал. Я сел на стул, в сантиметре от «смерти». Занавески шелохнулись и из окна подул легкий ветерок, он привел в движение ватку, и она прокатившись по стулу ударилась о мое бедро, но не остановилась, а подхватываемая ветром продолжила катиться вдоль ноги и вскоре упала. Теперь уже привычная, боль снова пронзила все тело, в этот момент врач уже закатал мой рукав и приближал иглу к вене. Волнение, боль, все смешалось, я не мог больше этого терпеть и сказал, почти неслышно, для себя, так как в ушах стоял дикий гул.

-Стойте, — его рука остановилась и игла замерла в двух сантиметрах от своей цели, — Мне ужасно плохо. Я взял его руку со шприцом и отвел её от себя. Все мое сознание сжалось до маленькой точки, через которую я смотрел на окружающий меня мир. Я не мог охватить взглядом даже кисть, что нависла над моей. Я видел безымянный и средний палец, затянутые перчаткой, потом указательный и большой, что держали шприц. Я перевел взгляд на сидящего на кушетке напарника, но смог посмотреть только в его глаза, которые так же бесстрастно смотрели на меня, но теперь немного расширились. Что, удивлен? Он прекрасно знал, какую боль причиняет прикосновение «смерти».

Я встал, тяжело оперевшись на стол и сделал пару шагов в его сторону. Этого хватило, чтобы оказаться в 40 сантиметрах от него. Доктор держал меня под руки, так как меня шатало и вообще я выглядел неважно.

-Это сейчас пройдет, просто нужно отдышаться, я что-то перенервничал,-сказал я-, а еще, Доктор, у меня дико болит здесь, я указал себе на грудь, в солнечном сплетении — он тут же отпустил меня и, отойдя к столу, оперся на него и закурил. Он смотрел прямо перед собой и не обратил ни малейшего внимания на мою жалобу. Чтож, я не скажу больше ничего.

Мой бывший напарник встал с кушетки, а я решил, что уже готов продолжить. В голове роились мысли, я представлял себе, что же я сделал. Я видел себя в 40 лет, немощного, на костылях, с неработающими ногами. Жалкое зрелище больного этой неизлечимой заразой.

-Я готов

-Ну тогда продолжим, — сказал доктор и затушил сигарету.

Я сел на место, он взял в руку шприц и протер наспиртованной ваткой место укола. Напарник стоял посреди кабинета и продолжал смотреть на меня своим картинным взором, но на его губах промелькнула ухмылка. Поднес иглу… Укол.

Я открываю глаза.

 

Возможно, если бы мне снилось больше снов, я не придавал бы им такое значение.

Ваш отзыв