В основном безвредна, но сошедшая с ума

Автостопом по галактике  Я не очень люблю копипасту, так как она никогда и ни в коем случае не сможет соответствовать произведению из которого она выдрана, но здесь я не в силах удержаться. Похоже я нашел новый мотив моего блога – “Добро пожаловать наружу”. Во-первых, это будет более честно по отношению к произведению, которое я все же прочитал и я от него в восторге. А во-вторых, говорить о незавершенности в блоге с более чем 700-ми постами, как-то не совсем прилично.

В продолжении, историческая цитата из которой и будет взята новая цитата блога.

“Конечно, дом у Джона Уотсона был необычный, и, поскольку дом — это первое, что увидели Фенчерч с Артуром, интересно будет узнать, как выглядел этот дом.

А был он вот какой:

Весь шиворот-навыворот .

Шиворот-навыворот в буквальном смысле этого слова. Настолько шиворот-навыворот, что Артуру и Фенчерч пришлось припарковать машину на ковре.

Вдоль всей внешней стены, которая была оклеена уместными в гостиной — причем, кстати сказать, в обставленной со вкусом гостиной, — узорчатыми розовыми обоями, размещались книжные полки, а также два странных полукруглых стола на трех ножках. Столы стояли таким образом, будто стена только что рассекла их пополам. Кроме того, на стене висели картины, явно подобранные для того, чтобы успокаивать нервы.

Но поразительнее всего была крыша.

Крученая, как раковина, она могла бы пригрезиться Морису К.Эшеру, если бы он любил покутить по ночам. (Впрочем, не будем отвлекаться на дискуссии об образе жизни этого художника, хотя при взгляде на его работы, особенно на ту гравюру с множеством неудобных ступенек, поневоле напрашивается мысль…) Короче, такую крышу можно придумать только после попойки, потому что изящные светильники, которые должны были свисать с потолка, топырились к небесам снаружи.

Непонятно.

Табличка на передней двери приглашала: «Добро пожаловать наружу», — и Артур с Фенчерч, обмирая от страха, зашли.

Как и следовало ожидать, оказалось, что «внутри» — это как раз и есть «снаружи». Неоштукатуренная кирпичная кладка, добротно расшитые швы, добротные кровельные желоба, садовая дорожка, пара невысоких деревьев, несколько комнат.

Внутренние стены тянулись вниз, замысловато складывались и, наконец, расходились, точно обнимая Тихий океан. Казалось, будто это оптический обман — окажись тут Морис К.Эшер, он долго ломал бы голову над тем, как же это сделано.

— Привет! — сказал Джон Уотсон, Медведь Здравоумный.

<…>

— Ах да, — сказал он, — это связано с днем, когда я понял, что мир окончательно свихнулся. Тогда-то я и построил Психушку, чтобы заключить в нее этот бедный мир в надежде, что он поправится.

На этом месте Артур снова слегка заволновался.

— Здесь мы находимся за пределами Психушки, — сказал Медведь Здравоумный. Он опять указал на кирпичные стены и кровельные желоба. — Пройдите в эту дверь… — он повернулся в сторону первой двери, через которую вошли Артур и Фенчерч, — …и вы окажетесь в Психушке. Я постарался украсить ее, чтобы больные не грустили, но, в сущности, предпринять почти ничего нельзя. Я сам теперь никогда туда не вхожу. Если мне хочется туда пойти, а это бывает редко, я просто смотрю на висящую на двери дощечку и ухожу.

— На эту дощечку? — с некоторым недоумением спросила Фенчерч, показывая на голубую пластинку с какими-то инструкциями.

— Да. Эти слова вообще-то и сделали меня отшельником. Я стал таким, каков я сейчас. Озарение пришло совершенно внезапно. Я увидел их и понял, что я должен делать.

На пластинке было написано:

«Держите зубочистку ближе к середине. Смочите заостренный конец слюной. Вставьте между зубами, тупой конец держите рядом с десной. Остатки пищи вынимайте нежными движениями внутрь и наружу».

— Я решил, — продолжал Медведь Здравоумный, — что если эта цивилизация настолько нелепа, что нуждается в подробной инструкции к зубочисткам, то я не могу жить в ее рамках и оставаться нормальным. “

Дуглас Адамс “В основном безвредна”

Ваш отзыв