"Идиот" Федор Михайлович Достоевский

Мёртвый Христос в гробу

Начнем с главного и скатимся потом на всякое побочное.

Главное, это то, что данная книга оказалась, пока, самой удивительной из тех, что я прочитал. Удивительна она тем, что она умудрилась буквально вывести меня из себя, возбудила во мне ненависть к главному персонажу, позволив испытать, не побоюсь этого слова, евангелистский опыт.

Я сейчас говорю о том, что с самого начала Федор Михайлович показывает нам положительного человечка, не злобного, скромного, в меру сообразительного. Ты думаешь о нем с нежностью, покровительственно считая, что он не выжил бы в наше время, да и не совсем приспособлен к времени о котором идет повествование. Вообще кажется, что ни к какому времени, пока нам известному, он принадлежать не может, так как люди злы, люди алчны, люди кровожадны. В каждом акте сострадания, вежливости, скромности ты испытываешь жалость к этому человеку и недоумеваешь, почему же он Идиот, если Идиотами являются все вокруг, являемся и мы с вами.

Все происходит буквально на десяти страницах, когда всей этой милой привязанности к главному герою приходит конец. Этот мерзавец-идиот проявляет такое участие, такое сострадание к людям, которые мало того, что ненавидели его, пытались очернить, обмануть, оскорбить, так еще и пытался выпросить у них прощение. Стоит ли говорить, что все эти люди вызвали у меня самые неприятные и непримиримо негативные эмоции в отношении себя. Появилось желание покинуть главного героя, не продолжать читать, забыть все это, как банальную провокацию. «Идиот! Дурак! Как он может просить у них прощения! Как они могут быть настолько себялюбивыми, до невыносимой глупости быть уверенными в собственной правоте!».

Не хочется задумываться даже почему такое поведение, преисполненное благородства и всепрощения, вызывает настолько яркую негативную реакцию. Главным вопросом по книге становится вопрос о том, почему и каков мотив князя Мышкина в его поведении? Чтобы ответить на него я и продолжил, скрипя зубами, читать «Идиота».
После такого катарсиса Мышкинской добродетели больше ничего подобного в книге не произойдет. Появится новый мотив для эскалации напряженности, для возбуждения переживаний о том, что неужели снова, Федор Михайлович, сделает так, чтобы читатель захотел придушить главного героя.

Концовка романа никакого ответа не дала. Мышкин снова пострадал, но это было преподнесено как факт, с этим можно либо смириться, либо не смириться, но от твоего выбора категорически ничего не изменится. И после всего этого ты остаешься наедине с собой, с неидеальным человеком в неидеальном мире, который совсем недавно думал, что он положительный персонаж.

Я хочу думать, что разозлился не из-за того, что я не выношу хороших людей и не из-за того что я сам по себе плохой человек. Я был зол на то, как он позволял людям к себе относиться, как он сам относился к тем, кто был недостоин этого, как он не был способен на себялюбие и эгоизм. И меня пугало такое отношение к этому. Неужели я не могу встать в один ряд с человеком подобным ему, с лучшим из нас?

В этом и заключался мой евангелистский опыт при прочтении «Идиота», я почувствовал ту злость, что ощущали свидетели казни Христа. Сострадание, замешанное на равной ненависти, и к палачам, и к приговоренному.

«  Флетчер покачал головой, расправил крылья и открыл глаза: он  лежал у подножья скалы, а вокруг  толпилась Стая. Когда чайки увидели,  что он пошевелился, со всех сторон послышались злые пронзительные крики:
— Он жив! Он умер и снова жив!
— Прикоснулся крылом! Ожил! Сын Великой Чайки!
—  Нет!  Говорит,  что  не  сын!  Это дьявол! ДЬЯВОЛ! Явился, чтобы погубить Стаю!
Четыре  тысячи  чаек,  перепуганные  невиданным  зрелищем, кричали: ДЬЯВОЛ!  —  и  этот  вопль  захлестнул  стаю, как бешеный ветер во время шторам. С горящими глазами,  с плотно сжатыми клювами,  одержимые жаждой крови, чайки подступали все ближе и ближе.»

 Чайка по имени Джонатан Ливингстон, 1970 
Ричард Бах

Здесь мы плавно можем перейти к еще одной замечательной книге «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». Собственно цитата, что я привел из книги ярко иллюстрирует,  как такие похожие на людей чайки так искренне возненавидели так похожего на нашего князя Мышкина Джонатана за то, что он оказался лучшим из них и обещал, что все они могут стать такими же.
По всей видимости, если католики и правы в чем-то о первородном грехе, то речь должна идти именно об этом поведении людей, в толпе, в беседе наедине и в одиночестве. И так же, если и правы в чем-то люди проповедующие всепрощение и милость к нашим грехам, то именно в том, что Идиоты и Чайки-умеющие-летать все же существуют в этом мире и живут среди нас, как бы им порой не было тяжко.

Ваш отзыв