«Книжный вор» Маркус Зузак

Книжный воришка. Зузак Маркус

Книжный воришка. Зузак Маркус

Тут нечего сказать – повезло, так повезло. Начать чтение этой книги в эти дни, было просто находкой. Актуальность её сохраняется до сих пор, поэтому всем тем, кто читает эти строки, в далеком или близком прошлом, я рекомендую эту книгу к прочтению. А иначе просто так я не стал бы тратить свое время на написание всего этого, не так ли?

Мне не хочется особо расписываться по поводу технической стороны. Скажем кратко, повествование ведется от третьего лица, от лица старухи с косой – Смерти, которая (который, по к ниге) рассказывает нам историю одной девочки, которая была отдана в приёмную семью. Действие происходит в Германии 30-х – 40-х годов прошлого века, в маленьком городке рядом с Мюнхеном, во времена правления Гитлера, 90%-ой поддержки его немецким населением, лагерей смерти и бомбардировок.

«— Или ты с фюрером, или против него — и я вижу, что ты против. С самого начала был. — Лизель следила за лицом Ганса-младшего, не отрывая глаз от его тощих губ и твердокаменного ряда нижних зубов. — Жалок человек, который может стоять в сторонке, сложа руки, когда вся нация выбрасывает мусор и идет к величию».

Девочку зовут Лизель, и она книжная воришка. Это её странное увлечение и становится главным связующим звеном всех тех событий, о которых ведется повествование в книге. Смерть никак иначе Лизель не характеризует, как девочку у которой «зачесались руки, рванул пульс, а губы растянулись в улыбке» когда она подумала о том, что можно спереть очередную книжку себе в коллекцию.

Смерть не скрывает от читателя многие вещи, которые в других сюжетах должны становиться кульминациями того или иного эпизода. Пару раз в начале главы нам сразу же говорят, что один из персонажей должен умереть в итоге, так как Смерть говорит нам, что в конце концов приходила его забирать, при тех или иных обстоятельствах. Она рассказывает нам о своих «суетливых» деньках во время Второй мировой войны, как фюрер постоянно подкидывал ей работу. Маркус Зузак, такое ощущение, берет интервью у одного знаменитого персонажа Терри Пратчета.

«Говорят, война — лучший друг смерти, но мне следует предложить вам иную точку зрения. Война для меня — как новый начальник, который требует невозможного. Стоит за спиной и без конца повторяет одно: «Сделайте, сделайте…» И вкалываешь. Исполняешь. Начальник, однако, вас не благодарит. Он требует еще больше».

В этой книге нет ничего лишнего, нет излишности, она не пытается выбить слезу из вас, так как повествование ведется не от совсем «живого» существа, оно не слишком сентиментально, что делает его заинтересованность в Лизель еще более трогательной. Но при этом есть все то, что является главной моралью того времени. О нацистах, об идеях, простом люде, о детях, об евреях, погибающих в лагерях смерти и скрывающихся, о людях, которые им помогают спрятаться, о войне, о жертвах, о простых человеческих радостях, о детстве, об удаче, о «Хрустальной ночи», и самой Смерти.

Высокопарно получается рассказывать об этой книге, но она именно такого рассказа о себе и заслуживает.

Первая часть книги, при всем осознании надвигающейся катастрофы, показывает нам легкость детского восприятия окружающего мира. Хочется, чтобы твои знания истории оказались не такими уж правдивыми, хочется хеппи энда, чтобы самой главной бедой, описанной в книге. Оказалась неудачная попытка своровать какую-нибудь книжку. Но, вот на дворе 1941-й год и ты понимаешь, что впереди еще добрая половина книги, и с героями ничего хорошего не произойдет.

Во второй части, война стучится в дверь, но не так, как это можно себе представить в виде бравых советских солдат с ППШ, как это обычно любят описывать идеологически правильные авторы. Война приходит в виде израненного солдата, с кровоточащими повязками, в виде улиц, усыпанных телами, «гниющего снега» и пара от земли.

«Пожалуй, верно будет сказать, что за все годы правления Гитлера никто не смог послужить ему так верно, как я».

Мои личные ощущения от книги были смешаны с теми ощущениями, что я получаю, когда читаю новости или слушаю радио сейчас, потому как я не знаю, кем же я буду, когда обо мне начнут рассказывать истории об этих днях. Буду ли я книжным вором, буду ли тем, кто будет укрывать у себя еврея, или сам окажусь в толпе узников под конвоем. Вот именно из-за этих ощущений, что подарила мне эта книга, я и рекомендую её к прочтению.

2 комментария

  1. defwef пишет:

    «как это можно себе представить в виде бравых советских солдат с ППШ, как это обычно любят описывать идеологически правильные авторы» — ну не можешь не серануть в сторону советских солдат))) и на секундочку — в тех фильмах, где были эти солдаты с ППШ, была определённая цель и направленность. Тебе это выражение не знакомо — «чувство патриотизма» а книга да, зачётная)))) Гитлер — чмо!

    • KDA999 пишет:

      «Чувство патриотизма» — это такая универсальная штука? То есть она всегда хорошая? Даже в какой-нибудь Германии 30-х — 40-х годов? Даже в СССР 30-х, когда на соседей писали доносы? Может хватит все преступления прикрывать какими-то там чувствами?

Ваш отзыв