«Гроздья гнева» Джон Стейнбек

Обычно я «пересыпаю» книгу. Я её почти забываю, на недельку отключаюсь от чтения, а потом вспоминаю – что же она во мне оставила и вот именно это-то и самое главное и ценное. В этот раз я так не сделаю, так как я немного в депрессии, сейчас полночь, у меня Мартини в бокале и огромный кукиш на клавиатуре для этого гребанного мироздания. Я решил чувствовать себя хорошо сегодня, а для этого одного бухла мало, нужна интересная беседа, пусть даже с интеллектуальной пустотой.

Роман «Гроздья гнева» Стейнбека Джона, написан про один из самых тяжелых периодов в жизни США – времена Великой депрессии. По всей видимости в 30-х годах весь мир решил стать наглухо перекрытым и люди начали судорожно истреблять себе подобных, разминаясь перед Большим шоу. В то время как в Европе два усача готовили тушки на убой, в Америке начался экономический кризис невиданных масштабов.

Тогда было немного другое время и понятие «капитализм с человеческим лицом» было еще не известно. Большие промышленники и обладатели капиталов становились еще богаче, из-за того, что больше четверти населения страны осталось без работы. Зачем платить доллар человеку, если за ним стоит двести, которые готовы работать не то, чтобы за половину, а за еду? На дороги страны выползали «примусы на колесах» на которые люди грузили весь свой скрап и пускались в путь в поисках работы.

Гроздья гнева

Еще более бедственная ситуация складывалась в центральных штатах, таких как Оклахома и Аризона, где недавно плодородные земли быстро истощились и превратились в пыль, которой засыпало даже все то, что еще умудрялось выдерживать палящее солнце и ураганные ветры.  Про историю одной такой семьи мы и узнаем из этой книги.

«Мужчины молчали и не отходили от изгородей. И женщины тоже вышли из домов и стали рядом с мужьями, спрашивая себя, хватит ли у мужчин сил выдержать это. Женщины украдкой приглядывались к лицам мужей, кукурузы не жалко, пусть пропадает, лишь бы сохранить другое, главное. Дети стояли рядом, выводя босыми ногами узоры на пыли, и дети тоже старались проведать чутьем, выдержат ли мужчины и женщины. Дети поглядывали на лица мужчин и женщин и осторожно чертили по пыли босыми ногами. Лошади подходили к водопою и, мотая мордами, разгоняли налет пыли на поверхности воды. И вот выражение растерянности покинуло лица мужчин, уступило место злобе, ожесточению и упорству. Тогда женщины поняли, что все обошлось, что на этот раз мужчины выдержат. И они спросили: что же теперь делать? И мужчины ответили: не знаем. Но это было не страшно, женщины поняли, что это не страшно, и дети тоже поняли, что это не страшно. Женщины и дети знали твердо: нет такой беды, которую нельзя было бы стерпеть, лишь бы она не сломила мужчин. Женщины вернулись к домашним делам, дети занялись игрой, но игра не сразу пошла на лад. К середине дня солнце было уже не такое красное. Оно заливало зноем укрытую пылью землю. Мужчины сели на крылечки; в руках они вертели кто прутик, кто камешек. Они сидели молча… прикидывали… думали».

Роман – типичная американская трагедия, ни дать, ни взять. Но «Типичная» здесь – комплимент и признание мастерства автора. Это произведение не праздное чтение, оно не оставит вас с впечатлением «хорошей книги» как это происходит с остальными, более «легкими» жанрами. У этого романа есть основная мысль, он описывает драматические события и никаких заигрываний с читателем не будет.

Это история про американский народ, в самые сложные моменты, они говорят – «Ничего с нами не будет, мы — народ, мы никуда не денемся. Эти богачи, полицейские, рано или поздно умрут, а мы будем жить». И этот народ, поставленный в нечеловеческие условия, продолжает хвататься за жизнь, продолжает искать.

Удивительным образом в книге описаны те черты, настоящих американцев. Они считают унизительным получать благотворительность. Порой обратившись к ней, к благотворителям или за пособием, на гране голодной смерти, они, нем не менее, оскорбляются до злобы, до ненависти и клянутся больше никогда этого не повторять. Они не просят и не вымаливают, они требуют лишь то, что им принадлежит по праву, то что должно принадлежать им и это будет правильно.

Они сразу уясняют одну простую истину – если тебе, когда и понадобится помощь, ищи её у бедных. На обочине автострады останавливается грузовик, в котором едет семья, выгнанная, надвигающимся голодом, на дорогу. Рядом с ней останавливается другая машина. Люди здороваются. И так по всей стране не остается больше одиноких семей, каждая такая остановка создает одну большую семью, которая, после того как люди, отдохнув, заводят моторы, распадается. Люди перестают быть одни в огромных поселениях беженцев, они понимают прекрасно что, помогая кому-то они делают то, что сделают для них, будь они в беде.

Их едут сотни, тысячи, десятки и сотни тысяч и все те, кто еще может не думать о своем пропитании, начинают их бояться. Владелец фермы, нагоняя людей на сбор урожая и снижая плату за работу, так как если откажешься ты, за твоей спиной стоит еще сотня более голодных, которые будут довольны и этим грошам, начинает нанимать охранников. Шерифы закупают гранаты со слезоточивым газом и выписывают разрешение на оружие понятым, представляющим интересы государства. Местные жители, которые боятся, что толпа голодных, оборванных, грязных, обворует их, привезет с собой заразу, преступность, а там, того и гляди, начнет отбирать дело.

Это уже не жители одной страны, они приехали из какого-то другого штата, им здесь не рады, они должны проваливать и что, что они голодные, мы здесь тоже не бездельничаем, за все есть своя плата и еда не с неба сыпется.

«Жизнь на колесах изменила их; дороги, придорожные лагери, боязнь голода и самый голод изменили их. Дети, которых нечем было накормить, изменили их, непрестанное движение изменило их. Они стали кочевниками. И людская враждебность изменила, сблизила, спаяла их, — та враждебность, которая заставляла каждый маленький городок браться за оружие и встречать их словно захватчиков, — отряды, вооруженные кирками, клерки и лавочники, вооруженные винтовками, охраняли свой мир от своего же народа».

Гроздья гнева

Данная книга входит в состав школьной программы. Её читают и помнят в Америке. Это, если хотите, Американский «Левиафан», да простит мне читатель такую пошлую конъюнктурщину. Это та самая изнанка Одноэтажной Америки, про которую не очень приятно говорить Американцам, но на которую они не позволяют себе закрывать глаза. Но она неприятна не на их национальном уровне, это трагедия общечеловеческая, она должна вызывать сострадание, а самое главное, взывать к мыслям и вывода всех людей.

И все же, мне опять повезло. Я прочел книгу про те самые «тяжелые времена» кои пророчат России все, кому не лень. Конечно, все будет немного иначе, но что, если кризис продлится не год и не два. Когда все запасы закончатся, когда работы не останется совсем, что с нами случится? Выйдут ли люди «на дорогу»? Смирятся, сломаются, станут благодарны за благотворительность со стороны правительства? Поймут ли, что кроме них, другого народа нет, что они вечны, они будут всегда?

Эта книга только лишний раз усугубила мою депрессию, ну да и хрен с ней, следующим в списке у меня идет Ремарк с его «Черным обелиском», может хоть там отдохну немного.

Ваш отзыв